Серый коршун - Страница 75


К оглавлению

75

– Понимаешь, Тея, в Микасе... в Микенах, некоторым образом, переворот. Как бы тебе объяснить...

– Не надо, – девушка покачала головой. – Ванакт Клеотер, я уже не знахарка из Козьих Выпасов. Я – жрица Реи. Время идет...

– О, богоравная жрица! – подхватил я. – О ты, чьи слова доходят до золотых чертогов Матери богов! Будь милостива к поверженному ванакту и помоги низринуть этих, как бишь их там... богомерзких покусителей, посягнувших э-э-э...

Она смеялась долго. Странно, но у нее появилось чувство юмора. Близость к богам пошла Тее явно на пользу.

– Я помогу тебе, о богоравный, – наконец, ответила она. – Но не зови меня, недостойную, так, ибо лишь верховная жрица равна богам .

– Да ну? – я быстро припомнил уроки Дейотары и Эрифа. – Кажется, ты права. Но знай, о тщетно сомневающаяся в словах богоравного ванакта, что Клеотер Микенский, повелитель царства Ахейского, не тратит их впустую! Ибо с сего часа волею моей, да славлюсь я вечно, вековечно, ты – верховная жрица Реи!

– Ванакт! – в ее глазах мелькнул испуг. – Я? Верховная жрица?

– Ее место не занято уже два года, – пожал я плечами, переходя на человеческий язык. – Я дурак, что не догадался сделать этого раньше. Тея, ты в самом деле можешь мне помочь. Понимаешь, я не то чтобы очень хочу быть ванактом...

– Ты – ванакт! – серьезно проговорила девушка. – Тебя признали боги, Клеотер!

Я невольно вздохнул.

– Знаешь, Тея, мне тоже так казалось. Но боги Микен промолчали, когда моя сестричка захватила престол. Копья и мечи – сильный аргумент в разговоре с богами. Во всяком случае, с их слугами.

Девушка кивнула.

– Я не сержусь на них, но и не жду помощи. Однако я узнал... Ты-то знаешь это наверняка!.. Дий и Поседайон – боги горожан. В деревнях не очень почитают их, часто просто не знают. Там поклоняются этим твоим дриадам, наядам, сатирам, киклопам...

– Киклопам не поклоняются, ванакт, – прервала меня Тея. – Но ты прав. Великий Дий и его старший брат далеко. Но Мать богов знают везде.

– Вот! И если ты поддержишь меня, да еще шепнешь своим друзьям – колдунам, ведьмам...

– Ванакт! – вздохнула девушка. – Я же говорила...

– Ну, знахарям, – поправился я. – В свое время я спас их от серьезных неприятностей. Намекни им, что сестричка Ктимена вряд ли остановит излишне рьяных жрецов Дия. Запылают костры...

Тею передернуло.

– Да. Я уже думала об этом. Мы говорили с кентаврами, с жрицами Гекаты, с теми, кто служит Пану... Тебе верят. Во всяком случае, Клеотера Микенского боятся меньше, чем Ктимену Блудницу.

– Эк ты ее! – хмыкнул я. – Моя э-э-э... сестричка и вправду несколько...

– Ее ребенок родился больным, – бесстрастно проговорила Тея, и я невольно вздрогнул. – Наверное, она и лавагет прогневали богов. Ты не знал?

Странно, Дейотара почему-то промолчала об этом. Или Ктимена умело скрывала болезнь того, кого провозгласила микенским ванактом?

– Его назвали Главком, а это плохое имя. Твой отец, говорят, поссорился с Дием. Ребенок никогда не станет взрослым...

Я помотал головой, пытаясь понять. Покойный Главк и вправду повздорил со жрецами – благородный Рексенор, чей скелет давно растащили по косточкам вороны, поведал мне целую историю. Зря Ктимена поспешила дать сыну царское имя!..

– Об этом скоро узнают все, – продолжала девушка, – и увидят в этом знак, посланный богами. Узурпаторы неугодны небу.

«Ты рассуждаешь, как моя женушка.» – чуть не ляпнул я.

Да, Тея изменилась – главная жрица мало походила на простодушную знахарку.

– Ты знаешь, какой ответ дала пифия Ктимене?

– А? – очнулся я. – Понятия не имею. Наверное, Ктимена не пожалела золота...

Тея улыбнулась:

– Ты уверен, что волю богов так легко купить, ванакт?

– Трудно! Золота требуется очень много.

Она вновь засмеялась:

– Ты не изменился, Клеотер Микенский! Ищешь помощи богов, и не веришь в них... Твоя сестра спросила Гею, кто ты, и кто будет править в Микенах.

Она открыла белый, украшенный позолотой ларь и достала небольшую табличку:

– Вот. Извини, читать я еще не научилась...

Я повертел табличку в руках и принялся разбирать непривычные значки. Да подскажет Адад моим землякам ввести понятную и такую удобную клинопись! Наконец что-то стало проясняться:

– «Имя его – Клеотер, – медленно прочитал я, – и он будет ванактом микенским.»

– Гея не солгала, – усмехнулась девушка.

– Дейотара не поскупилась, – невозмутимо парировал я. Впрочем, пифия сказала чистую правду – я, как ни крути, Клеотер, и возможно вновь стану править в этой крысиной норе.

– Об этом тоже узнают все, – продолжала Тея, – Я передам от твоего имени, что ванакт Клеотер не станет запрещать деревенские святилища, тайные обряды лесным богам...

– Ни за что! Да раздерут мой зад подземные демоны, да проглотит меня Иштар!..

– Ванакт! – укоризненно вздохнула девушка.

– Ой! – спохватился я. – Простите меня наяды, дриады и киклоп Рох. Последний – особенно.

– И ты пообещаешь также, что не станешь передавать храмы других богов жрецам Дия... Знаешь, почему меня так быстро признали? Меня, деревенскую девушку?

– Потому что ты рыжая! – догадался я. – У хеттийцев есть песенка. Если перевести, будет где-то так: «Рыжий – очень опасный человек, его волосы как пламя, он поджег великий дворец.»

Тея развела руками:

– Ванакт! Я пытаюсь заниматься государственными делами! Наверное, получается очень смешно, правда? Но ты сам просил...

Я обругал себя последними словами. Девочка пытается мне помочь, а я веду себя, как наемник в харчевне. Хорошо еще не начал пороть жеребятину!

75